Не считаю целесообразным рассматривать экономику как базис, а политический строй и духовную жизнь общества как “надстройку” над экономикой, мы полагаем необходимым подчеркнуть все же, что в паре экономика —  политика экономику следует рассматривать в первую очередь по существу, а вслед за ней уже политическую систему общественной жизни. Эти сферы жизни общества неразрывны и едины. Если подходить к делу исторически, то можно сказать, что в дремучие времена первобытности экономическая жизнь существовала: труд, обмен продуктами труда и т.п., политики же в ее настоящем смысле тогда еще не было. Приведу один пример “политического” решения “выборов” вождя племени. Взрослые члены племени производили выборы вождя по такому критерию: со всей силой трясли дерево, а претендент на самом верху кроны держался за ветви. Если он не сваливался с раскачивающегося дерева, то считался “избранным” — за ним признавалось право вождя. Можно ли таковое “избрание” считать одним из главнейших политических решений жизни племени? Конечно, это еще не политика.

Краткий обзор социально-философских и исторических воззрений крупных" ученых-мыслителей так или иначе ориентирован на раскрытие сути общественной реальности и закономерностей ее развития, принципов взаимоотношения людей в обществе, побудительных мотивов их поведенческих актов, структуры общественных отношений. Все это подводит нас к необходимости специально рассмотреть закономерности развития общества, а также случайное и стихийное в потоке исторического процесса. Нельзя претендовать на знание природы-общества и его истории, не изучив социально-исторические закономерности: это решающий принцип в подходе к исследованию любых явлений сущего, в том числе и социально-исторической реальности.

Именно в XX в. эта проблема выдвинулась на передний план, хотя ее назревание чувствовалось уже в конце XIX в., особенно у Ф.М. Достоевского. Если угодно, то было предчувствие страшных потрясений, ожидавших человечество в веке нынешнем, когда потерпели крушение основанные на рационалистических посылках попытки устроительства “новой” жизни. Потерпела крах концепция объективного и безразличного к человеку бытия, овладев законами которого, человек, казалось, мог как высшее существо преобразовать мир по своему усмотрению.

Своеобразная “религия человекобожества”, по выражению С.Н. Булгакова, сначала вознесла человека, а затем низвергла его в черно-кровавую бездну, символами которой стали польский Освенцим, “леденящий Освенцим Колымы” и испепеляющий гриб Хиросимы.

Своеобразным направлением в русской философии явилось славянофильство, яркими представителями которого были Алексей Степанович Хомяков (1804—1860) и Иван Васильевич Киреевский (1806—1856) и др., оказавшие значительное воздействие на развитие русской мысли. В центре их внимания находились судьбы России и ее роль в мировом историческом процессе. В самобытности исторического прошлого России славянофилы видели залог ее всечеловеческого призвания (они поставили ряд важных социально-политических и философско-исторических проблем, связанных с крестьянской общиной, ее прошлым и будущим), тем более что западная культура, по их мнению, уже завершила круг своего развития и клонится к упадку, что выражается в порожденном ею чувстве “обманутой надежды” и “безотрадной пустоты”. По словам Вл. Соловьева, славянофилы, представляя всю западную историю как плод человеческого злодейства, имели в этом ложном представлении достаточное основание для негодования и вражды. Но ожесточенно нападать на заведомые следствия естественной необходимости — хуже, чем бить камень, о который споткнулся. В критике ранней буржуазной цивилизации славянофилами были усмотрены негативные, нарушающие внутренний душевный лад, деморализующие факторы человеческого бытия. Отсюда славянофилы развивали основанное на религиозных представлениях учение о человеке и обществе, проявившееся, например, в учении об иерархической структуре души и о ее “центральных силах” (Хомяков) или о “внутреннем средоточии духа (Киреевский). Достижение целостности человека и связанное с этим обновление общественной жизни славянофилы усматривали в идее общины, духовной основой которой является русская православная церковь. Первоначало всего сущего, согласно Хомякову, — “водящий разум”, или Бог. Исторический прогресс человечества связан с отысканием “духовного смысла”. Сущность мира, или “водящий разум”, может быть познана лишь своеобразным синтезом всех духовных функций человека, так называемой “разумной зрячестью” или “живознанием”, исходным началом которых является “народная вера”, религия. На этих религиозных взглядах славянофилами строилась концепция русского исторического процесса.

Историческое значение славянофильства в том, что оно стало выражением идеологии русского либерализма, игравшего активную роль в подготовке крестьянской реформы 1861 г. Отстаивая реформы “сверху”, славянофилы объективно были выразителями перехода России от феодально-крепостнического строя к буржуазной монархии.

Первым русским мыслителем мирового значения явился Михаил Васильевич Ломоносов (1711—1765) — гениальный ученый-энциклопедист, обогативший своими открытиями почти все области знания, разработавший естественно-научные проблемы и внесший огромный вклад в гуманитарные науки, в частности, в филологию, к тому же незаурядный поэт. Это дало основание А.С. Пушкину назвать его “первым нашим университетом”, “величайшим умом новейших времен”. Подчеркивая энциклопедизм Ломоносова, Пушкин писал:

“Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силой понятия, Ломоносов обнял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшею страстию сей души, исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец, он все испытал и все проник: первый углубляется в историю отечества, утверждает правила общественного язык его, дает законы и образцы классического красноречия... и наконец, открывает нам истинные источники нашего поэтического языка”'.

Характеризуя духовную жизнь этой удивительной эпохи, нельзя, хотя бы вкратце, не упомянуть выдающегося мыслителя Мишеля Монтеня (1533—1592) — автора знаменитых “Опытов”, мастера тонкого психологического анализа человеческой души, выдающегося писателя. Его “Опыты” проникнуты неотразимой притягательной силой, несут на себе отпечаток незаурядной личности ав - тора. Глубоко отразив исторический опыт своей эпохи, эпохи Воз-. рождения, воплотив ее лучшие гуманистические устремления, эта книга стала неисчерпаемым кладезем жизненной мудрости и тончайших наблюдений над тайнами человеческой души. Она и по сию пору сохраняет непреходящее историческое, философское, психологическое и эстетическое значение. Монтень доказывает в ней, что человеческое мышление необходимо постоянно совершенствовать на основе объективного познания естественных закономерностей природы, которым в определенной степени подчинены жизнь и деятельность людей в контексте социального бытия. Его скептицизм являет собой символ неуспокоенности ума, постоянных творческих исканий.

Монтень провозглашал идею естественного равенства людей и идеализировал “естественное состояние” человечества, считая, что счастливая жизнь и исключительно высокие нравственные устои обусловлены отсутствием сословного и имущественного неравенства. Но все эти преимущества утрачены с развитием цивилизации. Эти идеи нашли свое яркое выражение в воззрениях Ж.Ж- Руссо. Вообще Монтень пользовался исключительным влиянием среди своих соотечественников в эпоху Просвещения.